Секта позитивного мышления

Последние лет двадцать корпоративный мир прожил в секте позитивного мышления. Кое-где совещание в понедельник начинается с того, что каждый делится, за что он благодарен, а команда в это время мысленно благодарит бога за то, что в переговорной есть окно, которое открывается.

Я не люблю рассказывать о том, во что не верю. А не верю я как раз во внешний «позитивчик»: отжимайтесь три раза — и будете счастливыми. И многим гендиректорам, кстати, правду слышать не хочется — её опасаются. Это понятно и объяснимо: на первом лице и так держится слишком много, а люди вообще предпочитают находиться в иллюзиях. По мне, команда, которой нельзя быть недовольной, счастливее не становится.

Что говорят исследования

Джеймс Гросс из Стэнфорда два десятилетия изучал, как люди управляют эмоциями. Его вывод, опубликованный в Journal of Personality and Social Psychology: подавление негативных эмоций не ослабляет их, а физиологическая цена растёт: поднимается давление. То есть когда вам говорят «не нервничай», вам физически делают хуже.

Джоанна Вуд из Университета Ватерлоо опубликовала в 2009 году в Psychological Science исследование: люди с низкой самооценкой, которые повторяли себе, что они достойны любви, чувствовали себя хуже, чем контрольная группа. Мозг не идиот. Он распознаёт враньё, даже если вы врёте себе.

Брок Бастиан из Мельбурнского университета, автор книги The Other Side of Happiness, показал: в обществах, где сильно социальное давление испытывать позитивные эмоции, люди чаще страдают депрессией. Вы чувствуете грусть, вам говорят, что грустить нельзя, вы чувствуете вину за грусть — и теперь у вас грусть плюс вина. Два по цене одного.

А про команды это описано ещё раньше. В 1972 году Ирвинг Джэнис в книге Victims of Groupthink описал групповое мышление: сплочённая группа ради согласия подавляет сомнения. Симптомы он называл такие: иллюзия единодушия, самоцензура, давление на несогласных. Совещание, которое начинается с благодарностей, выращивает все три.

Во что я верю

Меня всегда коробило желание прожить только светлую часть жизни. Я искренне верю, что навязанная хеппи-эндами идея о «постоянном счастье» — полная чушь и путь к бесконечному страданию. Счастье — штука такая же надёжная, как дешёвый зонтик в ураган: моргнёшь — и его унесло.

Настоящая цель — стать самим собой и наконец-то жить по-настоящему, а не притворяться корпоративным зомби. Возьмём типичного CEO: он вкалывает восемьдесят часов в неделю, чтобы «достичь успеха», а в итоге его жизнь сжимается до стопки слайдов и корпоративов с фальшивыми улыбками. Для многих главное — выглядеть счастливым, богатым и успешным, а не быть им. «Тёмная ночь души» — билет обратно к реальности. Она сдирает всю мишуру и оставляет голые основы: кто ты есть и что по-настоящему важно.

Что вы можете сделать сами

Моя первая практика простая: если я чего-то боюсь, мне надо признать, что я этого боюсь. Если я чего-то не могу, признать, что не могу. С этого начинается цельность, а без цельности за руководителем не идут.

Вместо «думай позитивно» есть и подход, который Сьюзан Дэвид из Гарварда в книге Emotional Agility называет эмоциональной гибкостью: признай то, что чувствуешь, назови это точно и действуй в соответствии со своими ценностями, а не эмоциями. В её исследованиях у людей, которые так делают, выше устойчивость, лучше результаты на работе и — вот ирония — больше позитивных эмоций в долгосрочной перспективе. А вместо визуализации успеха Габриэле Эттинген из Нью-Йоркского университета предлагает после цели представить препятствия. Что требует определённого напряжения и работы.

И не говорите людям «не нервничай».

Как мы с этим работаем

«Всё хорошо» — это правило группы, а не черта отдельного человека, поэтому и отменять его лучше всей группой. Для этой ситуации больше всего подходит корпоративная выездная программа «Лидеры и Команды» для топ-команды. Пять-семь дней люди работают в малых группах по пять-семь человек, с каждой группой — консультант. Упражнения под нагрузкой снимают на видео и потом разбирают, а на записи хорошо видно, где человек улыбается, а где на самом деле злится или боится. Обратную связь группа даёт по понятной рамке, и неприятное можно сказать так, чтобы его услышали.

На этой программе нет задачи всех порадовать. Одна участница отдельно отметила безопасность: «Была создана очень выстроенная, безопасная среда, в которой поощрялась обратная связь. Ты был уязвим — но до той точки, где становилось бы критически некомфортно». И добавила: «Ясно, что это не было прогулкой по парку, — поэтому оно и полезно».

На выходе у команды появляется общий опыт: недовольство и страх можно назвать вслух при коллегах, и работать вместе после этого можно. Параллельно с командой имеет смысл индивидуальное сопровождение первого лица: ему тяжелее всех держать на себе «всё хорошо», и ему тоже нужно место, где улыбаться не обязательно.

Если в вашей команде все улыбаются, а результата нет, выделите мне 30 минут на разговор. Можно без улыбок.

Сопровождение первого лица

Частые вопросы

Что такое токсичный позитив на работе?

Требование всегда быть в хорошем настроении и не говорить о плохом. Исследования показывают, что подавленные эмоции никуда не уходят, а давление «быть счастливым» ведёт к обратному. Для команды это значит: вместо правды — вежливые улыбки.

Что делать руководителю вместо позитивного мышления?

Признавать то, что есть, — в том числе страх и неуверенность, — называть это точно и действовать по ценностям, а не по эмоциям. И создавать среду, где людям безопасно говорить правду.